Pint of Guinness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pint of Guinness » Прошлое » too old to die young now


too old to die young now

Сообщений 1 страница 3 из 3

1

http://33.media.tumblr.com/4295c3a0d86d1e9b9e0be36f4189bac9/tumblr_n917c7fZCd1sfrzbdo2_250.gifhttp://38.media.tumblr.com/077ab29fea8fcba6219118c81f93f03e/tumblr_n917c7fZCd1sfrzbdo8_250.gif
Brother Dege – Too Old to Die Young

Добившись соглашения о сотрудничестве, Фэлан решает устроить Томасу небольшую проверку на верность и намеренно рискует жизнью.
У Томаса есть выбор, но на самом деле нет.
У Фэлана нет здравого смысла, но на самом деле есть.

Фэлан & Томас
Дублин, более конкретное место действия будет варьироваться
14 сентября 2013 года

Отредактировано Fáelán Lamont (2015-10-15 00:59:31)

+3

2

Фэлану кажется, все предельно просто. Нет, в самом деле. Если ему нужен по-настоящему верный человек, от которого невозможно ждать предательства и ножа в спину, он должен приложить руку к его созданию. Формировать новую личность не труднее, нежели ваять кувшин, сминая в пальцах податливую глину. Необходимо лишь запастись временем и терпением, сосредоточиться на объекте, подарить ему если не все, то по крайней мере половину своего внимания. Только в этом случае можно рассчитывать на успех по прошествии определенного срока. Кто-то ломается за день, кому-то достаточно нескольких недель, кому-то мало и года. Кто-то переменится, услышав шокирующие откровения о тех, кто был ему дороже жизни, кого-то необходимо пытать светом, водой и электричеством, кто-то по доброй воле соглашается стать лучше.

Фэлан наблюдал за тем, как это происходит. И теперь ему любопытно самостоятельно попробовать изваять соратника. Не равнодушного голема, не полубезумное чудовище Франкенштейна, не невежественного и грубого Калибана из пьесы Шекспира. Фэлану не нужен был слуга и раб. Фэлан нуждался в человеке, способном самостоятельно думать и принимать решения. Но вот незадача, решения эти должны быть непременно соотноситься с его собственными.

Его первенцем становится Томас. Манипулировать им оказывается не так уж сложно, кажется, достаточно просто сыграть на родственных чувствах, добавить в голос немного тепла, вспомнить старую дружбу, ударить его по плечу со словами «обращайся в любое время, старик, я помогу». Ведь Фэлан располагает средствами. И, разумеется, на правах друга он вправе простить внушительный долг, прося взамен совсем немного.

Как раз тогда, когда Томас начинает понимать, с кем именно он связался, Фэлан удивительно четко осознает, что рыба может сорваться с крючка. Принципиальность О'Делла может свести на "нет" первые результаты успешно начатой работы. Разумеется, это не приходится Ламонту по нраву. Решение приходит само собой, и продиктовано оно отнюдь не здравым смыслом. На первый взгляд может показаться, что Фэлан сошел с ума, но эту привилегию он оставляет старшему брату. Естественно, о своей затее он никому не сообщает. Ну как, практически никому. Все должно пройти максимально естественно.

— У меня тут встреча с одним человеком назначена, — говорит Фэлан, поднеся к уху сотовый. — Прошел слушок, что это рентген-международник. Наверняка заряженный придет, думаю, даже взять попытается. Я тебя, конечно, не буду просить глаза поставить, но пробей мне его. Услуга за услугу. «Будешь добрым к маме, мама все вернет», так в песне поется? Пожалуйста, Томас.

Фэлану ли не знать, что собственное имя — самый сладостный звук для человеческого уха?

— До связи.

Отключив телефон, Фэлан вытаскивает из кармана второй и быстро нажимает цифру "два". Для успешной инсценировки ему нужно третье лицо. В качестве завершающего элемента готовящегося спектакля Ламонт выбирает Кэсси — шофера, который служит им верой и правдой уже шестой год. Эван Кэссиди прекрасно водит и не менее прекрасно молчит. Оба умения крайне важны для семьи Ламонт. Однако Фэлан никогда раньше не просил Кэсси ни о чем подобном. Не просил прострелить себе плечо. Почему плечо? Крови будет много, получится эффектно, слабость гарантирована. Фэлан мог бы, конечно, действительно пожертвовать кем-то для большей достоверности и оставить Томасу красивую инсталляцию с чужим трупом в качестве венца экспозиции, но можно и отделаться малой кровью, как бы каламбурно это ни звучало.

— Давай уже, — Фэлан протягивает Кэсси пистолет. — Знаешь ведь, я сам не могу, догадается.

Требуется большая выдержка, чтобы стоять напротив человека, готовящегося тебя продырявить. Огромная выдержка. Пальцы Кэсси, затянутые в черную кожу перчатки, не дрожат. В первую секунду Фэлану даже не больно. Он растерянно хлопает ресницами, не понимая, был ли тот негромкий хлопок тем самым выстрелом или же ему показалось. Но на рукаве белой рубашки (он специальном надел кипенно белую сорочку, на ней выгоднее смотрится алый) расцветают красные пятна. Квартира уже подготовлена к визиту одного-единственного зрителя: следы борьбы, сломанная мебель, следы чужой крови на полу. Первой отрицательной.
— Телефон, — стараниями Кэсси Фэлан, морщась от боли, пристраивается возле ножки дивана.
— Уверен?
Фэлан не отвечает, только смотрит зло и колюче. Кэсси не надо повторять дважды, и каблук его туфли опускается на ни в чем не повинный телефон.
— Как договаривались?
— Как договаривались. У тебя приболела дочь, жена попросила остаться с ней, а когда та вернулась с работы пораньше, ты поехал сразу к Лене, как она тебя и просила. Я тебя сегодня не вызывал.
Фэлан дергает углом губ, пытаясь улыбнуться, и зажимает рану кое-как. На пальцах остается кровь, она же пачкает телефон. "Подойди давай, черт, подойди", — думает Фэлан, отсчитывая гудки. Не мысли Жан-Жака Руссо, нет.

— Он меня подстрелил. Приезжай скорее, мне надо к врачу. Срочно надо, — Фэлан диктует адрес. — Я вот-вот отключусь. Пожалуйста, Томас. Пожалуйста.
Интересно, насколько недальновидным идиотом посчитает его Томас? Интересно, пришлет ли он сюда копов или приедет сам? Кэсси в любом случае стоит на стреме парой лестничных пролетов выше. У дока на сегодня не назначено операций, а если бы даже его и дернули спасать очередного несчастного, этот вопрос бы был быстро разрешен. Фэлану остается лишь ждать. Если Томас сейчас на рабочем месте, добираться ему минут десять, вряд ли больше. А уж если он поспешит, то вообще окажется здесь минут через семь.

Судя по расчетам Фэлана, он как раз успеет довольно эффектно побледнеть.

Отредактировано Fáelán Lamont (2015-10-16 23:27:10)

+4

3

Томас молча смотрел на давно уже погасший экран телефона, обхватив голову руками и упершись локтями в столешницу тёмного дерева. Икеевский стол был уже изрядно потрёпанным, но готов по-прежнему служить верой и правдой ещё довольно долго, если кое-кто вновь не додумается привести сюда свою пассию и разнообразить свою личную жизнь плотскими утехами на работе. Да-да, именно так погиб его предшественник [разумеется его — стола, а не Томаса] пару лет назад. Жизнь в участке кипела, вокруг туда-сюда сновали полицейские, стажёры, офицеры, просто какие-то люди, которые заглянули "только спросить", в дальнем углу сидела грузная женщина, утирала замызганным носовым платком глаза, растирая тушь по лицу, а Коннери старательно записывал что-то под её диктовку, слов было не разобрать, но словесная рвота её, кажется, отпустит не скоро, МакТагерт воевал с кофейным аппаратом, пытаясь вытрясти из него стаканчик с заветным варевом, совершенно не стесняясь в выражениях, но никто не обращал внимания. Да и Томас особо не замечал, что происходило вокруг него, он раз за разом прокручивал в голове одну и ту же мысль, которая даже и мыслью до конца сформировавшейся не была, скорее просто отголоском её, осязаемой тенью, вызывавшей где-то в грудине нехорошее свербящее чувство — чистую и неподдельную тревогу. Нельзя было сказать, что его дела были катастрофично и непоправимо плохи, нет, он довольно неплохо разобрался с последним расследованием, смог оплатить очередной курс терапии для матери и, кажется, Абигейл совершенно устраивало его невнятное объяснение, откуда взялись эти деньги. На самом деле, приложи он хоть ещё немного усилий, он бы и сам поверил, что всё "в норме", ведь самовнушение, плавно перетекающее в самообман — очень действенная штука. Но то ли запоздалый инстинкт самосохранения, то ли ангел-хранитель, проспавший благополучно последний месяц, а то может и пару... Что-то упорно не давало расслабиться и дрейфовать на волнах привычной и почти размеренной жизни. И, как оказалось, не зря.

Как он вляпался в эту историю? Очень просто — как всегда, виной были деньги. В этом мире вообще корень всех бед сокрыт в двух вещах — деньгах и женщинах, иногда, конечно, и в мужчинах, но с такой проблемой Томасу лично встречаться ещё не доводилось, а утверждать что-то голословно, не испытав на собственной многострадальной шкуре, он не любил. Так вот, деньги, а точнее их отсутствие, катастрофическая нехватка, если быть до конца точным, вот что стало причиной его пасмурного настроения и сниженного внимания к окружающему миру. Казалось, что всё что могло в данный момент пробудить его от "спячки" должно было быть, как минимум, размером с Лондонский Глаз и на немалой скорости нестись в сторону полицейского участка... И вот когда этот летающий_мчащийся_спешащий объект разнёс бы половину здания, только тогда О'Делл бы поднял голову от заснувшего девайся. Так казалось ему тогда, но, на деле, обычного тривиального похлопывания по плечу оказалось достаточно, чтобы Томас вновь начал моргать, а в ушах перестало гудеть.

— Эй, О'Делл, ты как? — мужчина поднимает взгляд на своего напарника и невнятно кивает, добавляя что-то вроде "задумался, всё в порядке". — А, ну, ладно... Не забудь, через час к шефу на ковёр, всех будут пороть...

Короткий смешок и часть фразы, брошенная уже через спину окончательно вернули Томаса на грешную землю, а точнее к его прежнему занятию. "Пробей его по своим каналам для меня" — что такого необычного и пугающего в этой фразе, скажете вы? Просто дружеская просьба, которая не вызвала бы и тени волнения в любой другой ситуации, в любой ситуации, в которой сам Томас мог бы контролировать и решать, как на данную просьбу ответить. Сейчас же у него не было возможности сказать "нет", но даже не это вывело его из равновесия душевного, будто товарняк, на всех парах на него мчащийся, а осознание. Осознание того, что подобных "одолжений" теперь может быть совершенно неограниченное количество, начало его конца, ведь кто знает, до каких размеров разрастутся аппетиты его друга детства. Нет, Том безусловно был благодарен Фэлану за то, что он так ловко помог решить все основные финансовые проблемы, которых, право признаться, было такое количество, что надежды со всем расплатиться не было даже за линией горизонта, но с другой стороны... Что сейчас он знал о Ламонте? Это уже не тот хрупкий парнишка, что все школьные годы крутился где-то около их компании, это уже взрослый мужчина с дьявол знает каким прошлым за спиной, Сколько ему уже? Тридцать? Нет, они ровесники с Эбби, значит двадцать девять. Откуда у него такая сумма внушительная была, с которой он так охотно и почти играючи согласился расстаться, а главное — как долго и какими путями за его помощь придётся расплачиваться. Благотворительность — понятие не из этого мира. "Пожалуйста, Томас" — тот тон, которым фраза эта произнесена была, не хотел оставлять его сознание, в нём улавливалось многое, но вежливость явно не на первых ролях была. Уступка скорее принятым нормам общения, будто первый звоночек перед тем, какими отношения их вот-вот грозились стать.

Следующий раз телефон начинает надрываться спустя несколько часов, когда всем нужно на плановое собрание, которое могло бы стать отличной причиной, почему звонок проигнорирован мог быть. Томас тянет, наблюдая за тем, как по экрану кружится огонёк, обводя имя "Фэлан". Раз. Два. Три. Четыре. Это почти гипноз, почти успокаивает, если бы в этот момент телефон не посылал через руку вибрацию по всему телу, будто тока разряды аккуратные_нежные. Томас не хочет сейчас свою слабость вновь почувствовать, но неизменно теперь даже при мыслях о Фэлане она накатывала, грузом тяжелым в ногах и руках откладываясь. Но он слишком настойчив для человека, который звонит просто поболтать, так что Томас сдаётся, выходит из переговорки, поймав на себе удивлённый и возмущённый взгляд Эбби.

— Я не могу сейчас го... — часть фразы где-то в горле застревает, когда по ту сторону голос дрожит и бормочет, сбиваясь, вроде слова все чётко выговаривает, но слишком быстро, слишком частит, пытаясь максимум информации в кратчайшие сроки выдать, словно дела и правда были настолько плохи. — Понял.

Отключается сам, клок бумаги из блокнота со стола Коннери вырывает, а дальше в голос по дороге ругается уже, куртку хватая со стула, по лестнице вниз сбегая — лифт ждать сейчас? Серьёзно? Адрес, что там было? Улица, дом... Он знал этот район, совсем недалеко от участка, минут за десять, если дороги пустые, доберётся. "Ford" заводится только раза с седьмого. Блядство какое-то.

Дверь почти гостеприимно приоткрыта, словно Томаса ждали. Это чувство не покидает его даже когда скользит глазами по разгрому вокруг, явные следы борьбы замечая. Фэлан возле дивана в некотором подобии гостиной, белая рубашка совершенно невероятно залита алым, сам он в испарине, дышит тяжело, хрипло, голову на грудь уронив.

— Он ушёл? — первым делом по комнатам проходит быстро, двери распахивая, но убедившись, что в квартире одни остались, возвращается к Ламонту, на корточки рядом с ним присаживаясь, чтобы масштаб катастрофы оценить. — Да ты счастливчик, плечо всего лишь. Ну-ка, поднимайся.

Крови много кругом, лицо больше полотно напоминает — хрен его увезёшь в таком состоянии, по дороге кони двинет. Тогда смысл срываться было? Можно было просто подыхать тут оставить, но нет же, и тени сомнения не было, как ноги сами в капкан этот понесли, теперь ты подельник, О'Делл, сообщник, всё что угодно, блять. Ты в дерьме, О'Делл. Тянет с плеча рубашку явно дорогую, но теперь безнадёжно испорченную, выходного отверстия нет — ковыряться в плече сам не рискнёт, но кровотечение остановить нужно. Дезинфекция, повязка, жгут, что там было на курсах первой помощи в академии... Прихваченную из машины аптечку раскурочивает наскоро, не очень умело, но уверенно заученные действия повторяя, хотя доводилось несколько раз всего знания эти применять на практике. Жалко, что Эбби нет сейчас, у неё-то уж точно ловчее получилось бы, но её во всё это впутывать никак нельзя. Если ко дну идти, то одному и молча. Чёрт подери, но Фэлан на руках у Томаса не сдохнет, слишком для этого поздно уже.

Отредактировано Thomas O'Dell (2015-10-18 19:49:11)

+2


Вы здесь » Pint of Guinness » Прошлое » too old to die young now


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC