PINT OF GUINNESS
дублин, осень, 2015 год, 18+
Когда я готовился покинуть свои апартаменты в Темпл-Баре, я вдруг понял, насколько сильно буду скучать по Ирландии. Там очень своеобразный темп и образ жизни, какого больше не увидишь ни в одной стране. Почти так же, как швейцарцы, французы и испанцы, ирландцы делают большой акцент на получение удовольствия от жизни. Но пока швейцарцы строят банки, французы снимают кино, а испанцы устраивают свои нелепые сиесты, ирландцы пьют. Это краеугольный камень их национальной специфики.
ERIC
live:der.hinkende.satan
:: NICK
degrimm
:: ELLE
pressure_point_
Фэлану кажется, все предельно просто. Нет, в самом деле. Если ему нужен по-настоящему верный человек, от которого невозможно ждать предательства и ножа в спину, он должен приложить руку к его созданию. Формировать новую личность не труднее, нежели ваять кувшин, сминая в пальцах податливую глину. Читать дальше...

Pint of Guinness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pint of Guinness » Прошлое » One way or another, I'm gonna find ya'


One way or another, I'm gonna find ya'

Сообщений 1 страница 4 из 4

1

http://cs5.pikabu.ru/images/big_size_comm_an/2014-11_3/1415819887951.gif
Blondie – One Way Or Another

кто ходит в гости по утрам, тот поступает мудро.

Эрик и Джеки;
лаборатория Эботт;
март 2013;

+1

2

Принудительное лечение в психиатрической клинике оканчивается билетом на свободу лишь в феврале две тысячи тринадцатого. Еще две недели Эрик приходит в себя, медленно привыкая к нормальной жизни: вне больничных стен, снующих туда-сюда медсестер и очередей за таблетками по расписанию. Больше никакой терапии, принудительных сеансов и задушевных бесед о проблемах с доверием, а рецепты на Миансерин и Паксил, небрежно смятые в ком, он нагло выбрасывает в приоткрытое окно автомобиля — еще до того, как Фэлан выезжает с территории лечебницы.
Тренировки Эрик возобновляет сразу же. И маниакально следит за собственным рационом, который, наконец, перестает на треть состоять из различных колес. Как только жизнь, по его мнению, входит в привычную норму, Эрик заблаговременно предупреждает Дару об отъезде и на сутки покидает Дублин. До скал Моэр он добирается за два с половиной часа. Еще столько же уходит на обратную дорогу. Все время в промежутке Эрик проводит под открытым небом, слушая крики чаек и глубокомысленно пялясь на океанские воды с высоты шести сотен футов — его личные методы восстановления душевного равновесия не меняются вот уже лет пятнадцать.
Только после этого он возвращается к работе. Поседевший, изрядно сдавший отец вместе с младшим братом вводят Эрика в курс дел, но устным пересказом не ограничиваются: ему приходится познакомиться с несколькими новыми партнерами и заочно узнать о целой толпе фигур меньшей величины. Непосредственный интерес вызывают немногие — информации вполне достаточно, чтобы составить примерный портрет и собственное мнение, — но одно имя все-таки приковывает внимание.
— Серьезно? — Эрик вопросительно изгибает бровь и старается, чтобы яда в его интонациях было не так много, но отец все равно смотрит на него укоризненно и недобро. Досье Джеки Эбботт пестрит белыми пятнами, черными дырами и удивительными фактами; немногочисленные данные заставляют его сходу усомниться в ценности приобретения: двадцать четыре года, англичанка, появилась черт знает откуда и запросто получила в свое распоряжение заброшенный крематорий в получасе езды от города. Вопрос "за какие такие заслуги?" остается открытым, потому что Кэллахан не торопится ничего объяснять — лишь рекомендует познакомиться с Жаклин лично. Эрик, костеря на все лады младшего брата (почему-то ему кажется, что здесь напрямую замешан именно Фэлан), соглашается.

Местность, где находится импровизированная лаборатория Джеки, вполне можно назвать живописной: заброшенным тут является не только и не столько крематорий, сколько вообще все вокруг. Эрику не хочется думать, какую сумму потратил отец, чтобы целиком выкупить огромную территорию. Хватает и того, что он вполне догадывается.
Жаклин, предупрежденная о его визите заранее, встречает Эрика у ворот и сразу уведомляет: внутрь въезд давно закрыт. Вернее сказать, зарос — то, что когда-то было травой, ныне превратилось в плотный кустарник. Мысленно выматерившись, он оставляет автомобиль на грунтовой дороге и направляется следом за Джеки. Она оказывается довольно высокой, но совсем хрупкой: простое черное платье позволяет рассмотреть ее фигуру, и нельзя сказать, что формы Жаклин сильно впечатляют Эрика. Тонкая талия, невыразительная задница, острые плечи девчонки-подростка — совершенно точно не его типаж. Возможно, будь она ирландкой...

— Экзотическое место для работы вы себе выбрали, — он старается не выдавать свою растущую неприязнь ни жестами, ни интонацией, но не уверен, что справляется на сто процентов. Жаклин отвечает довольно сухо; ее явный британский акцент режет слух.

+1

3

Жаклин пожимает плечами и мило улыбается. Все, как учили в книжках "50 способов завести друзей" и "Как начать нравится людям". У Эботт было время по достоинству оценить важность таких навыков. Как бы она не сетовала на то, что написана полная глупость и банальность, это работало.
— Чаю? — она вопросительно приподнимает бровь, продолжая улыбаться так, что сводит челюсть.
На самом деле человеческие эмоции — открытая книга, если знать, на что следует обращать внимание. По крайней мере, не квантовая физика, можно разобраться, если понять логику. Джеки уверена, что у нее получилось.

Прошло всего четыре месяца с тех пор, как она получила эту лабораторию. Полтора — как смогла в ней нормально работать, для чего потребовалось привести ее в божеский вид. Эботт выделили всего четверых помощников, поэтому дело затянулось. Естественно, посторонним вход был воспрещен.
Если взглянуть правде в глаза, Жаклин просто-напросто повезло.
Ее знания и опыт позволяли понимать, что они не так уж много знают об этом мир. Поэтому не всегда можно точно определить причину и следствие. Отрицать везение или, если так угодно, фатум не было никакого смысла.

Она пришла устраиваться в местную школу. Как она надеялась — лаборантом. Не по статусу, конечно, однако это была отчаянная мера.
Ей разрешили переезд, но это совершенно не означало, что за ней сняли наблюдение. Чтобы доказать свою "нормальность" Эботт нужна была официальная работа. И это с учетом того, что все ее надуманные диагнозы прикладывались к делу. У Жаклин давно отпала охота бунтовать в открытую — она трезво оценивала свои силы. Самая действенная тактика при недостатке ресурсов, — мимикрировать, выглядеть нормальной.
В школу она пошла наугад. По факту, ее не должны были принять в учебное заведение. Впрочем, дефицит кадров и регалии Джеки сделали свое черное дело. Ее наотрез отказались брать в лаборанты, однако предложили испытательный срок на учителя.
Жаклин притворилась, что рада, они притворились, что поверили.
Эботт до сих пор успокаивает себя тем, что это временно, поскольку существ хуже, чем дети, ей представить сложно, даже с учетом богатого воображения. Четыре часа в неделю, разумеется, под наблюдением, выматывают больше, чем трое суток без сна.

Смит, как он представился, совершенно случайно встретил ее в кафе около школы (есть в столовой Эботт отказывалась наотрез) и как-то внезапно узнал. Жаклин никогда не задумывалась над тем, каков процент людей, способных узнать в лицо не нобелевских лауреатов, однако подсознательно понимала, что число стремится к нулю. Однако ей было любопытно. К тому же хуже, чем школа, быть уже не могло.
Предложение показалось любопытным. По крайней мере, Эботт пыталась изобразить именно это. На самом деле, она была согласна сразу после фразы "предоставим материал для опытов". Разумеется, имелись в виду не лабораторные мыши.
Их соглашение было крайне простым — они предоставляют опытные образцы, помещение и охрану, взамен она обязуется полостью утилизировать предоставленный материал любым доступным способом, не оставляя следов. Лабораторию она организовывает по своему вкусу и на свои средства (выход на поставщиков налажен), но на результаты ее работы никто претендовать не будет, и тем более никто не собирается вмешиваться в процесс. Жаклин это полностью устроило. Не то чтобы она хоть сколько-нибудь доверяла всем этим "никто не будет", просто целенаправленно не вела никаких внятных записей. Без нее самой даже ее коллегам проще будет провести новые эксперименты, чем воспользоваться результатами ее труда.

— Значит, все-таки проверка? — Джеки слегка наклонила голову набок и внимательно посмотрела на гостя. Внутри помещения было тепло и отчасти уютно. Они находились в бывшей комнате для последнего прощания, ныне — приемной. Два дивана, несколько кресел, журнальный столик, полка с книгами и плазма на полстены. Интерьер выбирала не Джеки, ей в общем-то было все равно.
— Хорошо, — она кивнула своим мыслям, подошла к неприметному шкафчику и достала пять небольших пластиковых контейнера.
— Dinanzi a me non fuor cose create // se non etterne, e io etterna duro.// Lasciate ogni speranza, voi ch'entrate1, — она усмехнулась и подтолкнула пальцами первый контейнер, который, проехав с десяток сантиметров, остановился как раз напротив ее гостя. — Это мистер Патрик. Целиком, хотя и пришлось досыпать. Это Говард, семейство, — Жаклин поставила рядом почти доверху наполненную пластиковую тару. — Маерс, Райт и Смит, — на столе оказались еще три контейнера. — Имена выдуманные, я так думаю. Впрочем, это не имеет никакого значения.
Эботт закончила свой маленький перфоманс, уселась в кресло напротив гостя и закинула могу на ногу. Маленькое черное платье и классические лодочки — все, как полагается, работнику крематория.
— Суть моей работы, мистер... — Джеки выдержала небольшую паузу, — Заключается в утилизации отходов производства. И если кто-то отчитывается перед руководством бумажками, я сдаю вот такие маленькие контейнеры.
Для Эботт это была вторая подобная встреча. И Джеки надеялась, что она пройдет также быстро и гладко.

___________________________
1 Я — скорбный дух,над бездною парящий, // Со всем,что вечно,ставший наравне. // Оставь надежды,всяк сюда входящий.

+1

4

Сложно сказать, что удивляет Эрика сильнее: крематорий, превращенный одновременно в жилую и рабочую зону, или его единоличная, с недавних пор, хозяйка, больше похожая на профессиональную манекенщицу, чем на... а кто она вообще, черт возьми? Однозначно приписать Жаклин в какую-либо категорию он затрудняется и решает сделать это после более близкого знакомства: необходимый минимум информации, выданный отцом, позволяет усомниться в том, что девица не припрятала в рукаве пару интересных козырей.
Он садится в низкое мягкое кресло, с трудом пряча нервную дрожь, когда Джеки направляется к шкафчику и проходит за его спиной. Эрик никак не соотносит вернувшуюся паранойю с отказом от таблеток — его уверенность в собственном психическом здравии сама по себе может служить огромным и жирным симптомом. Не выдержав, он оборачивается уже спустя пару секунд; проверяет, чем там занята Жаклин, и не пришла ли ей в голову замечательная идея вытащить откуда-нибудь из-за книжного стеллажа пистолет. К счастью — для них обоих, разумеется, — она ведет себя вполне адекватно, хотя и улыбается, по мнению Эрика, слишком часто.
Жаклин возвращается с какими-то контейнерами, и он позволяет себе еще один внимательный взгляд: привычка подозревать всех и каждого, стоит единожды ее отпустить, сквозит даже в таких мелочах. Не слишком длинное платье плотно обтягивает ее тело; демонстрирует не только достоинства, но и недостатки фигуры — при желании, Эрик может пересчитать ребра Джеки. И с известной долей уверенности заявить, что она не прячет под одеждой никакого оружия. Максимум — тонкое лезвие, приклеенное к коже, но мелочи такого порядка волнуют его до неприличия мало: о худющую, как вобла, Жаклин и без того можно порезаться, если, допустим, неосторожно дотронуться до ее острых и выступающих тазобедренных косточек. Руки, определенно, стоит держать при себе.
Мистер Патрик проезжает по столу несколько сантиметров и останавливается перед краем; Эрик резко вскидывает руку, готовый, если придется, ловить падающую склянку, но Жаклин верно рассчитывает усилие, и его жест оказывается ненужным. Сквозь прозрачные стенки он может разглядеть то немногое, что когда-то, очевидно, было вполне себе полноценным человеком.
— Тайрелл, — подсказывает Эрик, когда Джеки берет паузу и адресует ему выжидательный взгляд. Ему кажется немного странным, что ей не потрудились назвать хотя бы имя визитера. Не говоря уж о том, кем он является и как мало общего имеет с мифической "проверкой". Подозрения Эрика относительно Жаклин, хоть и не имеют четкого вектора, все равно усиливаются. Молодая женщина, добровольно забравшаяся в глушь, чтобы сжигать трупы — звучит более чем странно, это как минимум.
— Бедный мистер Патрик, — без тени сочувствия в голосе протягивает он и холодно улыбается. Контейнер оказывается чуть тяжелее, чем ему представлялось изначально. Эрик внимательно разглядывает совершенно однообразный пепел и аккуратно ставит емкость обратно на стол, обводя жестом помещение. — Я могу рассчитывать на экскурсию? С учетом всех обстоятельств, этот милый уголок теперь находится под моим контролем, так что...
Эрик решает, что расставлять точки над буквами алфавита нужно заранее. Жаклин, элегантности и вежливости которой может позавидовать бывалая стюардесса, начинает действовать ему на нервы.

0


Вы здесь » Pint of Guinness » Прошлое » One way or another, I'm gonna find ya'


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC