PINT OF GUINNESS
дублин, осень, 2015 год, 18+
Когда я готовился покинуть свои апартаменты в Темпл-Баре, я вдруг понял, насколько сильно буду скучать по Ирландии. Там очень своеобразный темп и образ жизни, какого больше не увидишь ни в одной стране. Почти так же, как швейцарцы, французы и испанцы, ирландцы делают большой акцент на получение удовольствия от жизни. Но пока швейцарцы строят банки, французы снимают кино, а испанцы устраивают свои нелепые сиесты, ирландцы пьют. Это краеугольный камень их национальной специфики.
ERIC
live:der.hinkende.satan
:: NICK
degrimm
:: ELLE
pressure_point_
Фэлану кажется, все предельно просто. Нет, в самом деле. Если ему нужен по-настоящему верный человек, от которого невозможно ждать предательства и ножа в спину, он должен приложить руку к его созданию. Формировать новую личность не труднее, нежели ваять кувшин, сминая в пальцах податливую глину. Читать дальше...

Pint of Guinness

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Pint of Guinness » Прошлое » It’s been a long time.


It’s been a long time.

Сообщений 1 страница 10 из 10

1

https://33.media.tumblr.com/d2b30e58621d96db6c1a8b6413448805/tumblr_n02s8uNY001sb8dhmo1_400.gif
Yann Tiersen – Mother's Journey

не первая встреча, попытка сойти за добрых друзей, пьяные разговоры и интересный исход спонтанного свидания

Riocárd Sweeney, Dominic McIvor
ресторан Dead Englishman
21 мая 2015 года

+2

2

Рикард любил пятницы. Было в них что-то такое притягательное, свободное и легкое.
Именно в пятницу в его заведении можно было застать самую странную и разношерстную публику за всю неделю. Приходили постоянные клиенты, рассаживаясь за свои постоянные столики и подзывая своих постоянных официантов, чтобы заказать свои постоянные блюда, приходили ценители искусства, которые еще помнили Рикарда на сцене и сокрушенно качали головами, сетуя, что он променял такую блестящую карьеру на непонятно что, приходили его старые знакомые, которые помнили еще больше и могли рассказать о том, когда у Рикарда выпал первый молочный зуб. Определенно, он любил эти вечера и радовал своих гостей довольно разнообразной музыкой.
Вечер Яна Тьерсена подходил к концу, но Суини не спешил, ведь зал ресторана был еще полон - гости неспеша приканчивали свои ужины, попивали дорогие и очень дорогие напитки, едва слышно переговаривались, так что фоновый шум даже не отвлекал от игры. Всё шло так, как должно было идти.
Фортепиано, удачно вписанное в интерьер, Рикард распорядился поставить так, чтобы хотя бы краем глаза видеть входящих в зал. В собственном ресторане он привык контролировать все и всех, даже тех из гостей, которые считали, что контролируют все исключительно сами. Суини прекрасно был осведомлен о том, какая именно публика любит посещать заведение, поэтому держал ухо востро, а глаза - широко открытыми. Лишние проблемы в довесок к тем, что уже имелись, сейчас ну никак не пригодятся. А отвлекаться?.. Да за годы карьеры на сцене Рикард научился играть в абсолютно любых условиях, так что постоянно шевеление в поле зрение было детским лепетом, и можно было не переживать по поводу того, что он собьется.
А вот сбиваться Рикард не любил. Не потому что комплекс "хорошего мальчика" заставлял его делать все лучше, чем другие, чтобы родители обязательно гордились, но каждая ошибка вызывала потрясенный и перепуганный вздох со стороны его старых друзей и приятелей по прошлой жизни, будто не нота не та, а у самого Рикарда прямо перед публикой рука отвалилась. Никакого злорадства, ехидных комментариев и коротких улыбочек, только чертово бесконечное беспокойство, что раздражало куда сильнее, чем если бы его освистали. Ох уж это сочувствие. Не придумали еще ничего хуже в спектре человеческих чувств и эмоций.
Пальцы легко взлетели над клавишами и плавно опустились, зачиная новую мелодию, которая в этот вечер должна стать последней. Потом он даст гостям спокойно доесть и разойтись по домам, закрыв двери далеко за полночь, потому что в пятницу у них действует совершенно другой график работы.
Mother's Journey. По мнению Рикарда - замечательное произведение, от которого веет светлой грустью и надеждой. В самый раз, чтобы закончить вечер. Краем глаза он замечает, что администратор ведет к столику нового гостя, но успевает рассмотреть лишь светлые волосы и идеально подогнанный по фигуре костюм. Разумеется, дорогой. Суини хмурится, потому что сам лично перед открытием просматривал список забронированных столиков, как делал это всегда, чтобы обратить внимание сотрудников на новые фамилии или дать указания относительно постоянных клиентов. И этого мужчину он никак не помнил. Да, были новые гости, но все они пришли парами или группами. Несколько человек отказались от брони в последний момент, так что, возможно, администратор принял решение впустить гостя из-за наличия свободных мест, но Рикард не любил такие неожиданности. Он буквально усилием воли заставил себя погрузиться в мелодию и не выныривать до самого конца.

Отредактировано Riocárd Sweeney (2015-10-18 10:08:53)

+2

3

Тихая практика психолога в промежутках между приемом очередного больного с очередным назначением таблеток – не очень законное дело. Но Доминику скучно, ему безумно скучно. И именно поэтому в его кабинете ближе к окончанию смены появилась пара людей под восемьдесят. Они состояли в браке почти пятьдесят лет. Каждый говорил о своем. Они жаловались на всё вокруг: обстановка в стране, слишком яркая зелень, алкоголь уже не тот, англичане не такие дерзкие, а всё более скучные, солнце из-за горизонта, конечно же, уже не то. Но никогда они не жаловались друг на друга. Хотя приходили именно с этой проблемой. Ники, мальчик мой, наш брак летит в Ад. Ники, спасай. Они рассказывали – и Доминик думал, что им про сто не с кем поговорить, ведь друг друга они знают уже наизусть с закрытыми глазами. Они – устаревающая классика Ирландии, старые лев и львица старого светского круга среди таких же, рассыпающихся песком, но всё еще крепких. Доминик вздыхает и, прерывая очередной поток жалоб на всё вокруг, советует им поужинать дома. Говорит – романтическая обстановка, ужин, приготовленный вами двумя вместе. Говорит – расскажите что-то друг о друге. Друг другу. Пара уходит, у каждого из них сияют глаза вперемешку с тусклой неуверенностью. Ник чувствует себя уставшим, но довольным. Чуть позже, уже дома, ему звонит Урсула – говорит, что у них был забронирован столик в любимом ресторане. И что теперь он весь полностью в распоряжении Доминика. И что не будет никаких проблем.
МакАйвор приходит домой в четыре утра. На автомате идет гулять с Лиз, которая привыкла к странному графику и, почему-то, в этот раз не стала орошать фикус в углу своей любовью. Вернувшись домой, Ник зачем-то готовит себе завтрак, выпивает кружку кофе с молоком и, на ходу стаскивая галстук и отдавая его на растерзание шавке, отдается Морфею. Конечно, складывает перед этим одежду аккуратной стопкой. Вполне возможно, засыпает еще до того, как оказывается в кровати.
В пятницу него весь день выходной. И в субботу – тоже. Костюм сидит, Как всегда, идеально. Доминик выглядит так, будто он не психиатр, а бизнесмен, получивший хороший контракт. Он улыбается администратору, рассказывает про Урсулу и её прекрасного мужа, подтверждает, что бронь устно перевели на него. Юная девушка с прекрасными манерами и с немного кукольным личиком, чуть помедлив, ведет его к столику.
Доминик никогда не ужинал в ресторане один. Просто как факт. Ему любопытно. Он оглядывается, не сразу понимая, что музыкальное сопровождение – вполне себе живое, а пианист играет не приевшуюся классику, а Тиренса. Да еще и так идеально. Ник, позабыв, что собирался сесть за столик, замирает, разглядывая человека за инструментом, а потом, спохватываясь, улыбается подошедшей официантке,
Ему приносят вино. Есть, на самом деле, не очень хочется. Сбитый сменами режим давит на мозжечок, но Доминик так давно к этому привык, что, в общем-то, не страдает по этому поводу. Он разглядывает пианиста, вспоминает. Его зовут, кажется, Рикард. Он значительно младше. У него примечательный разрез глаз вкупе с отнюдь не азиатской внешностью. Рикард вспоминается смазано – кажется, они были знакомы, когда тот учился в.. академии? Или.. в прочему, не важно. Сам Ник тогда походил на только-только выползшего из норы хиппи, решившего стать частью светского мира и делавшего это весьма неудачно. Их не связывало почти ничего, кроме нескольких общих друзей и довольно любопытных разговоров. А теперь вот Рикард прекрасно играет одно из любимых произведений МакАйвора.
Пианист уходит, а Ник передает официантке свою визитку с аккуратно выведенным на задней стороне ручкой «Давно не виделись, Рик, ты, кажется, достиг абсолюта». Проходит время, а Ник, задумчиво разглядывая содержимое бокала и думая, заказать ли салат или сразу десерт, не уверен в том, что Рикард к нему подойдет. И, тем не менее, с улыбкой поднимает на того взгляд.
– Вспомним старые беседы, Рикард?

+2

4

Рикард заканчивает играть и медленно кладет руки себе на колени. Ему нужно всего несколько секунд, чтобы переключиться с музыки на реальную жизнь, в которой его ждут счета, рукопожатия, улыбки и запах еды. Иногда он ловит себя на мысли, что тоскует по тому времени, когда музыка и была его жизнью, можно было даже не прилагать усилий к тому, чтобы вновь чувствовать себя таким, как все, а не витать в обрывках мелодий и отзвучавших аккордов. Минуты сожаления сменялись часами уверенности, что все, что он сделал, было правильно, потому что музыка, не смотря на ее крайне благотворное влияние на Рикарда, не была его призванием. Немного таланта и тонна упорства хороши в начале карьеры, а потом усилия просто не стоят полученного результата.
Он отвечает на тихие аплодисменты короткой улыбкой и кивком, отчаянно раздумывая над тем, как же лучше незаметно скрыться в своем кабинете. Необходимость общаться сейчас с людьми не кажется такой уж заманчивой перспективой, тем более, что Суини прекрасно знает, о чем каждый из старых друзей или знакомых будет спрашивать. Именно поэтому и старается закончить играть до того момента, как самые любопытные гости перейдут к десерту, от которого легко отказаться.
В этот раз ему фантастически везет, и удача принимает вид визитку, которую Рикарду протягивает официантка. Взгляд сначала цепляется за рукописный текст, отчего Суини хмурится, пытаясь прикинуть, кто же может быть авторов этих строк и не подойти поздороваться лично или хотя бы не обозначить свое присутствие. А затем он переворачивает карточку и вспышка недоумения сменяется огоньком узнавания. Доминик Макайвор, надо же.
Рикард уже намеренно находит глазами светловолосого мужчину в дорогом костюме, которого приметил еще в то время, как он шел к своему столику. Приходится пару секунд разглядывать его, чтобы точно убедиться, что перед ним человек, с который Рикард познакомился когда-то давно и с которым его почти ничего не связывало, если не считать довольно приятных бесед, которые они вели в гостях у общих знакомых. Действительно, Доминик. Правда, если Рикард почти не изменился с того самого времени (а ему очень хотелось в это верить), то Макайвор как раз претерпел заметные метаморфозы.
Почему бы не присоединиться к старому знакомому? Вдруг из этого получится какой-нибудь интересный разговор.
– Мистер Макайвор, – Рикард склоняет голову и мягко улыбается, а потом сдается, на время забывая об этикете. – Доминик. Рад видеть тебя здесь, хотя, признаться, и не ожидал. И ты мне все же льстишь.
Карточка ложится на белоснежную скатерть (сегодня скатерти на столах белые). Для него появление Макайвора в ресторане действительно сюрприз. Скорее приятный, чем нет, потому что иногда люди из прошлого несут в себе не только воспоминания, от которых ты бы с удовольствием отказался, но и нечто светлое, даже если этого человека ты знал не так хорошо, как тебе бы хотелось.
Рикард протягивает ладонь для рукопожатия и присаживается на стул напротив, логично предполагая, что вопрос являлся своего рода приглашением, хотя все же уточняет:
– Не возражаешь? Обычно, я не отвлекаю своих гостей от еды, но был бы не против поговорить, как в старые времена, - Суини не может себе отказать в том, чтобы не рассматривать собеседника, но старается, чтобы это не выглядело слишком уж невежливо. Возможно, Доминик простил бы его любопытство, потому что такие вот встречи неизбежно вызывают желание сравнивать смутные воспоминания из прошлого и то, что предстает перед глазами в настоящем.

+2

5

Рикард выглядит, на удивление, уютно и очень комфортно. Доминик старательно анализирует собственные ощущения от встречи, одновременно мило улыбаясь и кивая в ответ на вопрос. Они не виделись.. пожалуй, почти с десяток лет. Может, чуть меньше. Так или иначе – времени прошло достаточно. Но Рикард, надо отдать ему должное, выглядит всё так же хорошо. Память подсказывает, что когда-то Суинни оставил впечатление молодого и симпатичного человека, наделенного незаурядной смекалкой и умением поддержать разговор практически на любую тему. Тогда, в полупьяной компании, в голове гуляли шальные мысли. Но Ник, помнится, старательно их избегал. Тем интереснее разглядывать севшего напротив Рика сейчас.
– Я буду даже, если честно, весьма рад твоей компании. – МакАйвор, усмехнувшись, ведет запястьем – темное искрящееся вино в бокале плещется по стенкам. Поймав взглядом официантку, Ник тратит минуту на то, чтобы попросить у нее еще один бокал, а лишь затем вопросительно смотрит на Рика. – У тебя же есть время на отдых? Скажем, сверхурочно. Я.. правильно понял – это твой ресторан? Что ж. В таком случае, это будет повод выпить. И за встречу, разумется. – Настроение неудержимо тянется верх, мягко покалывает. Доминику как-то сильно не хватало таких событий в жизни. Наверное, даже слишком сильно.
Еще несколько мгновений уходит на то, чтобы обвести взглядом ресторан. Действительно, довольно хорошее заведение. Кто знал, насколько оно популярно. Судя по количеству занятых столиков (а точнее по отсутствию свободных) – можно сделать вывод, что люди любят милое заведение с прекрасным названием. Если название выбирал Рик – плюс десяток баллов в его карму. Поиграть на национальных особенностях ирландцев (и дублинцев в особенности) – хорошее, правильное дело.
– Я не часто бываю в подобных заведениях. Сегодняшнее событие – дело случая. – Задумавшись и чуть нахмурившись, Ник решительно заменяет слова, оставляя поверхностный смысл. – Что-то вроде благодарности клиентов. Оставили забронированный ими столик на меня, сказав, что им сегодня без надобности. Решил вот.. выйти в свет, так сказать. – Разглядывать Рикарда – дело приятное. И Доминик во всю этим пользуется, скользя взглядом по лицу, улыбаясь мягко и прокручивая тонкую ножку бокала в пальцах. Потом запоздало вспоминает про меню. – Послушай.. раз уж ты решил задержаться со мной ненадолго. Не поможешь выбрать что-нибудь? На твой вкус. Всецело тебе доверяю. Салат или, скажем, десерт. – Уловив легкий вопрос во взгляде сидящего напротив, Ник усмехается. – Желание прийти сюда как-то не совпало с желанием поужинать. А сидеть с одним вином – не дело.

+1

6

Рикарду кажется, что Доминик очень вписывается в интерьер его заведения, словно всегда был таким, что хоть на обложку журнала, хоть в элитный ресторан для совершенно особенных гостей. Только вот Рик прекрасно помнит, что раньше все было совсем иначе. И это будит в нем совершенно детское любопытство - насколько изменился человек с того самого времени, как поменялось его мировоззрение и не приобрел ли он с отличным костюмом что-то такое, что помешает им общаться так, как раньше. Признаться, Рикард пока понятия не имел, чего ждет от этого самого общения и ждет ли вообще.
- Порой мне кажется, что я тут живу, так что время на отдых уж как-нибудь выкрою, - Суини улыбается и кивает Холли, чтобы та несла нормальное вино, а не сильно разбавленную бурду, пополам с соком, которую он обычно пьет с гостями, - если со всеми пить по хорошему такому бокалу, то недолго и спиться, а отказываться вроде не слишком красиво, еще обидятся. Но вот с Домиником хотелось выпить нормально, расслабиться и послушать его совсем неглупые речи. В конце концов, ради этого они тут и собираются все порой. - Ты совершенно прав. Я сменил сцену на это место и, признаться, ничуть не жалею, хотя многие не поняли моего решения. Ну а ты? Мы найдем за какое событие в твоей жизни выпить сегодня?
Рикард ловит на себе взгляд собеседника и откидывается на спину стула, расслабляясь. Он не чувствует во взгляде Доминика враждебности, только заинтересованность, которая самому Суини очень льстит, ему приятно, что мужчина напротив испытывает, возможно, похожее желание сравнить собственные ощущения десятилетней давности и нынешние.
- Значит, мне повезло, что ты выбрался сюда именно в пятницу. Я обычно играю только по пятницам, так что было бы досадно, если бы мы не увиделись, - Рикард понимает, что да, ему был бы действительно очень досадно, потому что это встреча - приятное продолжение музыкального вечера. А вот на просьбу посоветовать не основное блюдо, он удивленно вскидывает брови и кивает. - Понимаю, но все же надеюсь, что ты как-нибудь заглянешь, чтобы полноценно поужинать. Мне достался один из лучших поваров в Дублине, и это не простое бахвальство.
Холли ставит на стол не бокал, а целую бутылку красного вина, открывает ее и наливает рубиновый напиток ровно на три четверти бокала, замирая у столика, чтобы дождаться других указаний. Рикарду не нужно меню, чтобы сделать заказ в собственном ресторане, он лишь тратит пару секунд на раздумья, во время которых машинально крутит ножку бокала, повторяя движения Доминика.
- Давай остановимся на шоколадном гуди, пусть к нему подадут ванильное мороженое, - официантка уходит, а Рикард поясняет собеседнику причину такого выбора, хотя уверен, что Макайвор и сам знает, что такое гуди. Пудинг довольно сытный, так что порой может заменить и салат, и десерт, и даже горячее, если ты не слишком голоден.

+1

7

Суини красив – и Рикард с каким-то теплым чувством понимает, что в грудине ворочается голодный до человеческой близости монстр. Давно у него никого не было. В плане банального взаимопонимания и «просто будь рядом». Но почему так хочется побыть с кем-то именно сейчас, когда напротив сидит вроде как не особо знакомый человек, непонятно. Доминик слушает его с улыбкой и не перестает разглядывать, примечая малейшие мимические морщинки, сравнивая всё это с образом из прошлого. Когда-то, лет десять назад, это был забавный, встрепаный пацан с почти перпендикулярно торчащими ушами. Сейчас – в хорошем костюме, расслабленный, пользующийся своим положением ровно настолько, чтобы внушить уверенность окружающим. Уверенность и, пожалуй, завоевать толику расположения. МакАйвор был готов согласиться с внутренней мыслью, что нынешний образ Рикарда Суини нравится ему чуть более, чем полностью. А уж если учесть, что Рик, видимо, как и прежде, отдает предпочтение неоклассике – так это лишь вишенка на большом, сладком и симпатичном торте. Словом – идеальный, кажется, намечается вечер. За приятными разговорами и налаживанием старых знакомств. Если повезет – знакомство трансформируется во вполне жизнеспособную дружбу. Друзей Нику не хватает.
– Дай-ка подумать.. ну, что же. Я думаю, что можно вернуться немного в прошлое и выпить за моего пятидесятого пациента, с успехом прошедшего реабилитацию и покинувшего стены того милого заведения, в котором я числюсь врачом. – Доминик, усмехнувшись, не скрывает легкого сарказма, направленного, скорее, на самого себя. Пациенты порой доставались ему отнюдь не самые прилежные. Вино приятно ложится в гортани, отдает сладковатым, вязким вкусом. Определенно, весьма хорошее. Ник в этом не разбирается, сказать по чести. Дома у него всё больше виски да розовое вино, которое, почему-то, нравится больше, чем должно было бы.
Шоколадный гуди оказывается и правда хорош. Взбунтовавшееся было чувство голода тут же удовлетворенно, сыто глохнет. Ник смакует десерт, улыбается довольно и благодарит Суини. Время проходит как-то немного незаметно. Но это только к лучшему. Он рассказывает Рику о том, что иногда, несмотря на специализацию, какие-нибудь старые знакомые вдруг решают, что он вполне сойдет за семейного психолога. Рассказывает о том, как забавно порой ловить себя на том, что он и правда воплощение шуток про психотерапевтов – анализирует события, чужие поступки, одергивает себя. Рассказывает про пару, которая и пожертвовала ему бронь в ресторане. Говорит, мол, они друг друга словно не замечают. Воспринимают супружество как факт самого существования и даже жаловаться друг на друга не могут. Проходит.. сколько? Бутылка вина слишком быстро заканчивается, а Ник хочет говорить еще. Глаза блестят и искрятся от какого-то слишком странного, непонятного пока уюта и веселья.
– Послушай, а почему ты решил забросить музыку и подался в ресторанный бизнес? Помнится, у тебя получалось более чем хорошо. Моя пассия в те времена была от тебя в восторге. Кажется, ты и был причиной расставания. И я за это тебе благодарен, к слову. – Доминик смеется, отпивая пару глотков из бокала. Вертит в руках спелую клубнику, которую сам же и попросил принести вместе с небольшой россыпью голубики. – Ты всегда так потрясающе попадаешь в настроение. Или мне только так кажется.. не помню, почему, но я тобой тогда, признаться, восхищался. В прочем, могу сказать то же и сейчас. – Клубника приятно дополняет вкус вина на языке, а Ник никак не может оторвать взгляда от Рикарда.

+1

8

Рикарду интересно. Он не собирается скрывать свое любопытство, даже если оно может показаться совсем неуместным, потому что это означало бы быть неискренним с собеседником. Он понимает, что Доминик достаточно умен, чтобы почувствовать неискренность, и не хочет ему лгать, пусть и так безобидно. В жизни кругом и так слишком много фальши, а Рикард приучен передавать через музыку всю правду о том, что видит, что чувствует, ему не привыкать быть раскрытой книгой на концертах и, после завершения карьеры, приходилось довольно сложно, когда следовало закрываться ото всех людей просто потому, что так принято.
Рикарду хочется спрашивать и он не видит в этом ничего зазорного, совсем не чувствует себя ребенком, который познает мир, он просто удовлетворяет свое любопытство всеми доступными ему способами - смотрит и спрашивает. Ему нравится то, что он видит, и то, что он слышит. Ему комфортно в обществе Доминика, чего не было уже очень давно, ведь практически все пятничные беседы превращались в одно бесконечное оправдание. Как он мог покинуть сцену? Как он мог развестись? Как он может жить без музыки? Как же так получилось с прелестной супругой? Как? Почему? Зачем? Рикард устал отвечать на одни и те же вопросы, используя одни и те же фразы. Порой он подумывал о том, чтобы выдавать всем своим старым и не очень знакомым прямо на входе брошюры со списком часто задаваемых вопросов и ответами на них. Разумеется, подобное было недопустимо, но никто ведь не мешал Рикарду мечтать.
В разговоре с Домиником он будто бы изначально не должен был оправдываться, а потому беседа текла легко и непринужденно, как и дорогое красное вино, которое так органично дополняет вечер, что Рикард, сам того не замечая, выпивает много больше, чем обычно позволяет себе в компании вечерами. И его это ничуть не тяготит, что довольно странно, так как Суини очень щепетильно относится к степени своего опьянения и не позволяет себе хмелеть больше, чем нужно.
Наверное, дело в алкоголе, потому что, когда звучит тот самый неудобный вопрос, Рикард только смеется и откидывается на спинку стула, обводя взглядом опустевший ресторан. Минут двадцать назад он отпустил персонал, прекрасно зная, что все придут завтра засветло, чтобы подготовиться к открытию. Вход уже заперт, но ничто не помешает ему провести Доминика через черный ход, когда бутылка вина (какая по счету?) будет допита.
- Знаешь, всему когда-то приходит конец. Ты будто упираешься в какую-то невидимую преграду и, сколько бы ни старался, не можешь идти вперед, - он никогда еще не говорил этого тем, кто праздно интересовался причинами ухода, лишь очень близким людям, к категории которых Доминик не относился, но, тем не менее, Рикард почему-то говорил. - Кто-то с упорством продолжает биться о нее и, возможно, в итоге пробивает стену своим крепким лбом, а кому-то это не удается. Я не стал проверять. По сути, я никогда не был настолько талантлив, чтобы заставлять людей на концерта забывать обо всем на свете, я был талантлив ровно настолько, чтобы заставить их в это поверить. И вот я достиг своего предела. И решил не биться о стену, а просто закончить тот этап моей жизни и начать с чистого листа.
Рикард тоже тянется за клубникой, но не ест ее, а просто рассматривает, собираясь с мыслями, а потом поднимает глаза и встречается взглядом с Домиником. То ли от пристального внимания, то ли от выпитого его бросает в жар.
- Никакой страшной тайны или романтической истории, как видишь. По крайней мере, ничего такого, о чем писали в прессе, - Суини виновато пожимает плечами и отправляет наконец спелую ягоду в рот, довольно жмурясь.

+1

9

Он чувствовал, будто его посвятили во что-то особенное. С прищуром разглядывал. Именно разглядывал. Не смотрел, не сравнивал, не оценивал. Именно разглядывал, старался по полочкам разложить все детали, всё запомнить. Хотелось прикоснуться. Это свое желание Ник подавил, загнав подальше. Вспомнилась глупая фраза – хорошие девочки не дают на первом свидании. Ухмыльнувшись, Доминик понял, что, видимо, попал реакцией на собственные мысли под конец фразы. Улыбнулся шире.
– Ну, в прессе чего только не пишут. Благодаря писакам ты можешь стать и звездой, упавшей с неба, и королем, и императором. А то и захудалым горбуном из разваливающегося храма. Стоит только сделать одно неверное движение. – Вздохнув, он огляделся и с некоторым удивлением, которого, в прочем, не показал, понял – ресторан давно пуст. Никого, кроме него и Рикарда. Надо же. И правда – ему словно оказывали какую-то особую честь.
Вино подошло к концу – только пара капель на дне бокала, которые упорно цеплялись за стекло. Доминика накрыло пьяной волной спонтанности. Он поднялся из-за стола, оглянувшись, улыбнулся Рику, подавая руку. Тот зачем-то, видимо, на инстинктах, жест принял и поднялся, сжимая ладонь МакАйвора. Чуть дольше, чем положено знакомым или даже друзьям. Непозволительно дольше для того, кто хочет просто разойтись. Или непозволительно долго для более-менее трезвого человека.
– Пройдемся? Сейчас должно быть.. ох, уже за полночь. Ты прекрасный собеседник, Рикард. – Ник, мельком взглянув на наручные часы, улыбнулся белозубо, почти скалясь от удовольствия, сухо прокатывающегося по телу.
Рик вывел его через черный ход, предварительно оставив одного – с оговоркой, что забыл выключить свет в главном зале. Ник задумчиво стоял на улице, поглядывая на улицу. В тупичке, куда выходил черный выход, был только старенький, видимо, тусклый фонарь. И ни души. Майский воздух приятно холодил кожу и самую малость отрезвлял. Закрыв глаза ненадолго и вдохнув полной грудь, Ник обернулся к вышедшему Рикарду. И подумал, что, наверное, уже от этого не будет. Рик что-то ему говорил. Кажется, спрашивал. А МайАйвор, улыбнулся, шагнул навстречу, обхватывая узкое лицо ладонями, прижался губами к губам. В голове приятно шумело. Поступок не был чем-то необдуманным и глупым. И, наверное, подстегнуло хорошенько то, что после секундного замешательства Рик, кажется, ответил на поцелуй. Доминик, не растерявшись, прижался к нему всем телом, вжимая в стену, поцеловал крепче, жарче, почти вылизал чужие губы, слизывая вкус вина. Отстранившись, мягко прошелся пальцами по щеке, улыбнулся.
– Ты прекрасен, - выдохнул тихо, отходя на пару шагов назад.

+1

10

Рикард даже испытывал легкое сожаление по поводу того, что вечер подошел к концу и оттягивать его завершение больше нет никакой возможности. Еще одна бутылка будет не просто лишней, а превратит их опьянение во что-то совсем неприглядное, так что с алкоголем стоит завязывать. Им было еще что обсудить, но разве это не повод встретиться вновь? Возможно, чуть позже, когда каждый переварит все то, что подарила им сегодняшняя встреча.
Рикард знал, что будет вспоминать не только разговор, но и взгляды, короткие улыбки, сухую ладонь и странный блеск в глазах, который мог бы быть свидетельством выпитого, а мог означать что-то совсем иное. Все дело в том, как ты это воспринимаешь, верно? Он еще не знал, как будет это воспринимать, но уже предполагал, что количеством вина это не ограничится, только не им.
В зал действительно стоило вернуться, у Рикарда иногда проявлялась маленькая паранойя по поводу того, что он может не выключить свет, плиту, газ или воду, так что он просто старался перестраховываться, чтобы потом не изнывать от беспокойства.
На улицу он вышел с желанием узнать, куда вызывать такси Доминику, ведь не могло быть даже речи о том, чтобы отправить его домой одного в таком состоянии. И сам Суини тоже собрался отправиться домой на такси, не смотря на свою любовь к прогулкам. Только, пожалуй, стоит предупредить, чтобы приехали где-то через полчаса. Им хватит, чтобы проветриться.
Рикард даже начал озвучивать вопрос, но так и не закончил - поцелуй оказался полной неожиданностью, хотя Суини вдруг отметил, что удивился не так сильно, как должен был. Ему показалось, что он подсознательно ждал его весь вечер, будто само собой разумеющееся завершение вечера. Эдакая логичная точка, без которой встреча была бы неполной.
Последний раз он целовался с мужчиной еще во время учебы в консерватории, да и тогда поцелуи были какими-то почти детскими, неопытными, а Доминик был умел и не ответить было почти невозможно. Рикард целовал МакАйвора, отчетливо понимая, что эта вещь будет тем, о чем он точно не станет жалеть по завершению, какой бы неправильной она ни казалась со стороны. Будет смущаться, бояться, чувствовать себя неловко, но уж точно не станет жалеть, даже когда протрезвеет.
Дыхание на миг перехватило, стоило мужчине отстраниться и коснуться щеки Рика, которую тут же, вне всякого сомнения, залила краска. Они были слишком пьяны, чтобы стесняться того, что делают, но слишком трезвы, чтобы не понимать, что происходит.
- Разве что при таком освещении, - голос был непривычно хриплым, и Суини пришлось прочистить горло. - Хотел поблагодарить тебя за вечер. Он был одним из самых лучших за последнее время и... думаю, стоит вызвать такси.
Улыбнувшись, Рикард наконец смог оторваться от стенки, вновь на миг оказываясь почти неприлично близко к Доминику, но почти сразу увеличивая расстояние.
Такси пришлось вызывать дважды, потому что им, увы, нужно было ехать едва ли не в противоположные стороны, но Рикард почему-то был очень доволен тем фактом, что теперь точно знает, где живет Доминик, хотя понятия не имел, как он может применить это знание. Напоследок он вручил МакАйвору свою визитку, завершив тем самым круг знакомства заново. И ему очень хотелось, чтобы Доминик позвонил.

+1


Вы здесь » Pint of Guinness » Прошлое » It’s been a long time.


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC